Россия не принимает активного участия в проекте БАК из-за косности политиков

Челябинск, Сентябрь 10 (Новый Регион, Анна Ванина) – Близ Женевы в подземельях исследовательского центра Европейской организации ядерных исследований (ЦЕРН) запущен Большой адронный коллайдер (БАК).

Напомним, идея БАК родилась в 1984 году. Ускоритель создавался под руководством Европейской организации ядерных исследований – ЦЕРН (CERN – Conseil Europeen pour la Rercherche Nucleaire). Россия не является ее членом, имея статус наблюдателя, но принимает определенное участие в проекте.

Строительство коллайдера началось в 2001 году и обошлось примерно в 6 миллиардов долларов. Россия финансировала как изготовление всех четырех детекторов – установок для исследований ядерных взаимодействий при сверхвысоких энергиях – ее доля составила 5% от общего объема финансирования, так и сооружение самого ускорителя – около 3% вложенных средств.

В целом, российские предприятия выполнили заказы ЦЕРНа на 120 миллионов долларов. В работе участвовали институты Российской академии наук, Росатома, Московский и Санкт-Петербургский университеты, а также Федеральные ядерные центры, в том числе и ВНИИТФ в Снежинске.

С помощью аппарата учёные попытаются решить ряд научных вопросов: например, понять, откуда берётся масса у элементарных частиц, и найти ряд новых частиц, формирующих вселенную. Однако эксперимент вызывает опасения у ряда физиков, указывающих на то, что коллайдер может уничтожить планету. По мнению противников запуска БАК, эксперимент способен привести к высвобождению такой энергии, которая спровоцирует появление объектов, угрожающих существованию Земли, – черных дыр, страпелек и магнитных монополей.

Однако у челябинских физиков и политиков эксперимент опасений не вызывает.

Как заверил корреспонденту «Нового Региона» кандидат физических наук, доцент Челябинского государственного университета Константин Дергобузов, эксперимент «абсолютно безопасен. Там говорят про очень высокие энергии, но частицы очень малы, и если они и столкнуться, то ничего страшного нее произойдёт. Тем не менее, удельная энергия, приходящая на единицу объема, будет очень высокой. Это даст возможность сделать в миниатюре взрыв, в результате которого, по одной из теории, произошла Вселенная. Но никаких новых вселенных в результате этого взрыва, – уверяет физик, – не будет».

Никаких опасений не вызывает ввод запуск коллайдера и у общественных деятелей. Так, челябинский политик, член партии «Яблоко» Алесей Табалов, отмечает, что «все новые открытия всегда воспринимались обществом критически и вызывали панические страхи, что это неминуемо приведёт к угрозе для планеты. Вообще, природа человечества заключается в том, что она боится всего неизведанного. Что касается меня, – отметил Табалов, – я не особо опасаюсь. Если ученые считают это необходимым, то пусть проводят».

К сожалению, российские учёные не являются активными участниками эксперимента, обладая скромным статусом «наблюдателей». Дело в том, что коллайдер финансируется по тому же принципу, что и Международная космическая станция: на основе взносов различных стран. На ускоритель «скидывались» два десятка государств, учёные которых и получили право использовать коллайдер пропорционально размеру национального вклада. Взнос в программу составляет около 200 миллионов долларов. Россия, не заплатившая взносы, формально участником проекта не стала. Однако часть деталей и идей для коллайдера являются российскими. Добавим, что самым крупным спонсором проекта является Германия. Она профинансировала около трети из двухмиллиардного бюджета ЦЕРН. Чуть меньше пришлось на долю Франции. Для России же размер взноса был бы сравним со всем объемом бюджетного финансирования фундаментальной науки.

По мнению Алексея Табалова, «наблюдательный» статус российских ученых является закономерным, так как «наше правительство абсолютно не уделяет внимания фундаментальной наук, хотя деньги на это в стране есть». Проблема на его взгляд заключается в другом: «Дело в том, что у нас в стране монополия во власти: есть одна линия Путина, который обладает монополией на истину. Не возможно отстаивать альтернативные точки зрения, в том числе и выделения бОльших денег на науку. Мнение учёных игнорируется, подменятся мнением бюрократией, – заявил Табалов. – Ситуация сдвинется с мёртвой точки тогда, когда в стране будет конкуренция в политике. Когда в парламенте одни люди будут отстаивать повышения военного бюджета, а другие увеличения финансирования на науку. А когда у нас, извините, кладбище в парламенте, то и в стране будет кладбище». Поэтому Табалов считает, что роль наблюдателей в таком научном процессе – это уже хорошо, а могли бы быть вообще исключены из исследований. В целом, ситуация с развитием науки в России, по мнению политика, не вызывается оптимизма. Как отмечает, Табалов, для страны по-прежнему характерна «утёчка мозгов», которая после конфликта на Кавказе и последующим охлаждением отношений России и Запада только усилится.